АРБОРЕСЦЕНЦИИ: ОБ ОДНОМ ИЗ ВИДОВ КОМПОЗИЦИОННОЙ ТЕХНИКИ ЯНИСА КСЕНАКИСА
Михаил ДУБОВ
 

Один из крупнейших современных композиторов, признанный лидер (наряду с Булезом, Штокхаузеном, Лахенманом, Ноно и другими) авангарда второй половины XX века, Янис Ксенакис (1922-2001) сочетает в себе сразу несколько творческих начал. Профессиональный архитектор и математик, композитор и музыкальный теоретик – все, над чем он работал, непременно было сделано не только на высочайшем профессиональном уровне, но и с полной самоотдачей, бескомпромиссно и всегда с осознанием своих идейных и духовных опор.

        Ксенакис – автор и разработчик ряда новых идей музыкальной композиции – идей, которые сегодня весьма актуальны и перспективны. Эти идеи соединяют абстрактно-логическое мышление математики, пространственные принципы архитектуры и специфику музыкальной образности. Он первым теоретически обосновал концепцию масс, технику стохастической композиции, “символическую” музыку, основанную на теории множеств и математической логике.

        Идеи Ксенакиса стали общезначимыми. Прямо или косвенно, они связаны практически со всеми течениями западного послевоенного авангарда, от сонорики до алеаторики, от критикуемого Ксенакисом сериализма до компьютерной музыки и электроакустики.

        Графическая композиция

        Одна из характерных для Ксенакиса композиционных идей – «древовидные образования». Автор называет их arborescences (французское слово, от латинского arbor – дерево). Арборесценция представляют собой абстрактную форму, фактурный тип (то, что в западном музыкознании обозначается как «texture»), в котором запечатлен результат «ветвящихся» процессов. Эта весьма специфическая техника (хотя и имеющая музыкальные прообразы) требует использования специального термина. В русском языке ей могли бы соответствовать термины «ветвления» или «разветвления». Однако использовать отглагольные существительные для обозначения «готовой формы», музыкального объекта как элемента композиции (тем более в единственном числе) было бы неудобно. Поэтому мы предлагаем сохранить для обозначения этой техники латинское слово арборесценции.

        Как постоянное определение техники письма, понятие арборесценции появляется в начале 70-х годов, в то же время, когда сознательно сформировался этот метод, воплотившийся в ряде сочинений этого времени – Cendrées (1973), Evryali (1973), Erikhthon (1974), Gmeeoorh (1974), Noomena (1974), Empreintes (1975), Phlegra (1975), Khoaï (1976).

        Несомненна связь арборесценций в сочинениях Ксенакиса с визуальным, графическим их прообразом. Композитору было очень свойственно такое представление о музыкальной ткани, в большинстве случаев предшествовавшее собственно звуковому решению. Оно объясняется, конечно, его профессиональной архитектурной деятельностью и, говоря шире, синтетическим восприятием мира, постоянным стремлением найти общие основания, корни разнообразных проявлений в природе и человеке. В книгах, статьях, а также предварительных набросках его сочинений, очень много рисунков, часть из них просто схемы, а другие представляют собой зарисовки музыкальных фактурных типов, их перемещений и трансформаций. Выглядят они иногда как художественная графика. Это и естественно, как очевидно, например, в случае с Metastaseis, одновременно музыкальным (1954) и архитектурным (1958) объектом. В своей «программной» книге Formalized music1 Ксенакис приводит много рисунков и графиков, иллюстрируя процесс сочинения Metastaseis. Хорошо видны два конечных пункта процесса работы – с одной стороны, готовая партитура, с другой – архитектурное сооружение, павильон Philips на Брюссельской выставке 1958 года. Автор демонстрирует свой творческий метод, показывая промежуточные этапы: схему линий струнного глиссандо, наброски кривых поверхностей павильона, первую модель будущего здания. Еще больше набросков во всех стадиях работы находим в издании Р. д’Аллонса2. Подобным же образом Ксенакис разбирает и другие свои сочинения. Практически все исследователи творчества Ксенакиса пользуются этим методом, или опираясь на авторские эскизы, или ретроспективно воссоздавая графические схемы.

        Чтобы представить стиль Ксенакисовой графики, приведем архитектурный набросок – изображение «оболочки космического города на высоте 5000 метров» (1963), элементы которого отчасти напоминают и архитектуру павильона Philips. Подобные наброски характеризуют стиль мышления композитора-архитектора, отражающийся в его музыке: сочетание абстрактных, отвлеченных форм с конкретными зрительными образами.

        (Пример1) У Ксенакиса визуально-пространственная образность архитектуры удивительным образом составляет единство с нефигуративной образностью музыки.


1.Xenakis I. Formalized music. – New-York, Pendragon Press, 1992.

2. Revault dAllonnes O. Xenakis: Les Polytopes. – Paris, 1975. А.С. Соколов описывает подобный процесс сочинения как «графическое воплощение предварительно рассчитанных математических функций и последующая проекция этого графика на оркестровую партитуру». (Соколов А. Музыкальная композиция ХХ века: диалектика творчества. – М., 1992, стр. 148.) Графики Metastaseis стали своеобразной эмблемой творчества Ксенакиса.

Материалларла бцтювлцкдя таныш олмаг цчцн ъурналын «Harmony» сайтына мцражият едя билярсиниз.

С полной версией статьи вы можете ознакомиться в электронном журнале "Harmony".









Copyright by Musigi dyniasi magazine
(99412)98-43-70